В Петербурге предложили конфисковывать редких животных

Петербургские депутаты составили законопроект, ужесточающий санкции за незаконный оборот объектов животного и растительного мира, занесенных в Красную книгу Санкт-Петербурга. Документ разрешает конфисковывать у владельцев как самих животных, так и орудия «совершения правонарушения».

Законопроект «О внесении изменений в Закон Санкт-Петербурга «Экологический кодекс Санкт-Петербурга» и Закон Санкт-Петербурга «Об административных правонарушениях в Санкт-Петербурге» предусматривает даже организацию специальных рейдов для выявления незаконного оборота зверей. Впрочем, в документе не уточняется, что делать с конфискованными животными дальше.

Законопроект касается диких животных — именно они помещены в Красную книгу Петербурга. Причем на ее страницах можно встретить не только привычных краснокнижных обитателей лесов, полей и рек, но и самых обыкновенных, вроде ежа, садовой овсянки или гадюки. Тем не менее все они охраняются законом, их нельзя добывать, содержать, покупать, продавать, перевозить, хранить и пересылать. Наказание (если документ примут) — конфискация.

Согласно федеральным нормам диких зверей необходимо возвращать в дикую природу, однако, как отмечает председатель петербургского отделения «Альянса защитников животных» Мария Иванова, это не всегда возможно сразу, многим из них нужна реабилитация.

— Сейчас у нас в городе фактически всего один реабилитационный центр — «Велес». Но для того чтобы охватить такой большой город, как Петербург, таких «Велесов» нужно как минимум три. Мы по мере сил боремся с незаконным использованием животных, но это работа скорее бессистемная. Главным образом мы мониторим контактные зоопарки и уличных фотографов. И у тех, и у других встречаются краснокнижные животные (хотя фотографы предпочитают южную экзотику), но воздействовать на них непосредственно мы не можем. Остается писать в прокуратуру, обращаться к ветеринарным службам или упирать на незаконную коммерческую деятельность, — рассказывает Иванова.

Если же зверей удается забрать, отправлять их фактически некуда, и рано или поздно они снова оказываются в тех же зоопарках или у фотографов — если выживают.

— К сожалению, ни о каких планах городских властей по строительству новых приютов не слышно, хотя недавно в городском парламенте обсуждалась идея бесплатного выделения земельных участков под такие цели, но этого мало, — добавляет зоозащитница.

Действительно, тот же «Велес» работает только на частные пожертвования, а их требуется немало — на его официальном сайте опубликован огромный список вещей и продуктов, в которых нуждаются держатели центра.

— Какие редкие животные? Какие конфискации? У нас своих-то негде держать. На мой взгляд, городское Законодательное собрание сочинило этот законопроект под влиянием не самых дальновидных людей, — говорит основатель РКЦ Александр Федоров, сетуя на недостаток помещений и финансирования на размещение всех лис, медведей, собак, львов, лосей и рысей.

Еще один, казалось бы, очевидный вариант — передача животных в Ленинградский зоопарк. Но тут ситуация еще сложнее.

— В принципе такая практика у нас есть. С таможни нам передали несколько обезьян, один бизнесмен официально подарил нам пуму. Но ведь у нас очень ограниченные площади — всего 7,5 гектара, а переезд в другое, более просторное место постоянно откладывается. Сейчас мы даже не заводим крупных или стадных животных, а тех, что есть, меняем на более мелких. Но дело даже не в этом. Как зоопарк мы не имеем возможности принимать животных без необходимых документов, анализов и прививок. Кроме того, нам нужна максимальная информация об их генофонде: кто мама, кто папа, какая наследственность. Так что конфискованным животным всего два пути — либо в «Велес», либо в похожий центр для птиц «Сирин», но, честно говоря, и там, и там буквально «зашиваются».

 

Источник: ecoportal.su

Фото: piter-otel.ru

Leave a comment